полоса

ИЗ ДАЛЬНИХ СТРАНСТВИЙ ВОЗВРАТЯСЬ


ГОСТЕПРИИМНАЯ УКРАИНА ВСТРЕЧАЕТ ХЛЕБОМ-СОЛЬЮ… НЕ ВСЕГДА

Почему-то все были уверены, что наше новогоднее путешествие в Украину ничем хорошим не закончится. «На этой машине поедете?! До границы и то не дотянет!», — говорили одни, кидая сочувственный взгляд на мою старенькую «семерку». «В Украине морозы под тридцать, есть человеческие жертвы!», — устрашали другие, вспоминая недавние телерепортажи из занесенной снегом страны.

«С какой стати? Все будет хорошо!», — отвечала я.

«Передумали бы…», — стояли на своем родственники и коллеги.

«Все будет хорошо! — снова протестовала я, — Машина отремонтирована надежно, а морозы к новогодним каникулам, по прогнозам, сменит оттепель, да и чемоданы уже собраны».

Однако в дорожную сумку пару утепленных болоньевых брюк положили — так, на всякий случай. Но в России в момент отправления уже чувствовалось потепление. И чем ближе мы были к цели нашего путешествия, тем больше погода за окнами походила на весеннюю оттепель. Вот только утро 30 декабря, проведенное на границе, выдалось промозглым и неласковым. Не пришлось воспользоваться и дружелюбием таможенников — нас, словно каких-то террористов, не пропустили дальше знака «STOP» перед КПП.  40 литровая канистра бензина, которую мы захватили в дорогу про запас и с целью хоть какой-то экономии, поскольку у наших соседей-украинцев горючка почти вдвое дороже, вызвала у таможенников непонятные нам вопросы, поскольку  нас приравняли к водителям бензовозов, которые организовали на территории Украины прибыльный бизнес, пока не был введен строгий лимит на ввозимое топливо. Но мы-то и рядом с ними не стояли. Тем не менее, таможенники настаивали на своем. Так что через границу мы смогли проехать, только распрощавшись с дорожным запасом горючего. А как мы это сделаем, никого особенно не волновало. Мы вольны были вылить, подарить, продать либо же закопать канистру в ближайшем лесу.

Нашу «контрабанду» приютили в пограничном селе Городище. Местное население уже пробуждалось, готовилось к новому трудовому дню, и первый же встреченный «абориген» легко согласился оставить канистру у себя на хранение. «Не вы первые! — смеялся он, провожая нас, — будете возвращаться на родину, заберете!»

Сразу за границей — новая деревушка. Подслеповатые домики с покосившимися некрашеными заборами плывут вдали — чувствую, как в душе появляются нотки злорадства. Как же, ведь до сих пор в сердце жива обида за весь русский народ на одного журналиста из Красноярска, воспевшего в одной из своих статей быт земляков-украинцев и опустившего ниже плинтуса быт русских. Но когда до столицы Украины осталась какая-то пара сотен километров, пришлось признать: журналист своих земляков хвалил справедливо. А та деревушка, скорее всего, была одной из Богом забытых наполовину украинских, наполовину русских деревень.

…Спать совершенно не хотелось. Мимо неслись заснеженные поля, длинные вереницы деревьев-исполинов с ярко-зелеными шарами на голых ветвях. «Чего только не бывает в природе!», — подумала я при виде столь красивого необычного зрелища. Но шары присутствовали и на березках, и на яблонях, и даже на кустарниках. Местами среди лесополос  были видны многочисленные пни, кучи веток, спиленные и еще не убранные стволы некогда росших вдоль дорог деревьев. Что тут произошло? В Интернете узнала: это омелы — полупаразиты, получающие от растения-хозяина необходимые для собственной жизни вещества. В Украине, как мне позже рассказали, зеленые насаждения, «украшенные» омелами, гибнут в течение 4-5 лет. И этот неравный бой с паразитирующим растением люди пока проигрывают.

…Не подняло настроения и общение с весьма активными в плане работы местными гаишниками. Пару раз у нас в дороге проверяли документы, один раз мы расстались с сотрудником ДАI мирно — без штрафа, но «отблагодарив» его за понимание двумя сотнями гривен. А на одном из постов с нас как с иностранных граждан инспектор требовал какие-то особые отличительные знаки. Было приятно провести для него небольшую демонстрацию знаний действующих на территории СНГ Правил дорожного движения. В результате инспектор отпустил нас, старательно стер с лица удивленное сожаление и, надев дежурную улыбку, остался при дороге в ожидании других, менее «продвинутых» водителей из России.

…Скоро остались позади и Киев, и Белая Церковь. До Винницы было рукой подать, но туда мы прибыли только через шесть часов. 180 км со скоростью 20-30 км/ч по ледяным колдобинам и выбоинам, оставшимся после снегопада — это, прямо скажем, нелегкое испытание для нервов. Это крайне возмущало, но местные жители к такому равнодушию властей в части содержания дорог относятся, как ни странно, спокойно. Привыкли уже, наверное. К тому же приближался Новый год, и про плохое думать не хотелось никому.

Винница отмечала праздник необычайно ярко. Всю Новогоднюю ночь небо озарялось  фейерверками, улицы сияли богатой иллюминацией, а главная — Соборная — встречала гостей великолепно украшенной площадью. Поэтому чувствовала я там себя как дома. Было поначалу слегка непривычно от того, что новогодние каникулы в Украине есть только у школьников. Для взрослых праздник Нового года заканчивается, едва успев начаться. Зато люди там какие добрые, гостеприимные, радушные! Три потрясающих дня провели мы на родине Николая Васильевича Гоголя, ознакомились с достопримечательностями Винницы, одна из которых — усадьба Вишня, где жил, трудился и умер легендарный хирург Николай Иванович Пирогов.

Невозможно было не отдать дань уважения и украинской кухне и (куда уж без этого!) национальным горячительным напиткам…

Но когда на обратном пути мы вновь пересекли границу и въехали в пограничное русское Городище, готовы были, как космонавты, землю родную целовать. И не потому, что канистра с бензином снова была с нами, а потому, что Родина — есть Родина, ее не заменит ничто и никогда…

Л. ПЛЕСНЯКОВА.

Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.