ЛЕНИН — И ТЕПЕРЬ ЖИВЕЕ ВСЕХ ЖИВЫХ?

Глядя на давным-давно не белоснежную фигуру вождя на облупленном  постаменте в сквере бывшего колхоза «Заря», этого сказать никак невозможно.

Хотя в  гипсовой его фигуре признаки жизни вдруг объявились — из большой пробоины  на груди меж стальных ребер арматуры выпорхнула некая мелкая птаха, на секунду задержалась на краю прохудившегося панциря, шустро озирнулась вправо-влево и, весело  цвиркнув, встрепенулась крылышками и юркнула в зеленый купол дичающих зарослей.  Ощущение: душа вылетела и к небу вознеслась.

За годы, минувшие с той поры, когда богатый колхоз  (СХПК) приказал долго жить, в былой рукотворный сквер, похоже, не ступала нога человек. Имеется в виду — человека совестливого, цивилизованного. А вот местные забулдыги сюда заглядывают: не себя «под Лениным чистят», но лучок да селедочку, открывают пивко да водочку — «культурно» отдыхают. Многочисленные и приличествующие тому вещдоки, разумеется, в наличии. Впечатление: «а на кладбище все спокойненько, ни друзей, ни врагов не видать…» И впрямь, уголок сей в непосредственной близости к административному зданию Петровского поселения, заброшенностью своей и неухоженностью очень напоминает место напрочь забытого последнего приюта с единственно и чудом сохранившимся памятником, в нашем случае — Ильичу. Грустным, осуждающим взором встречает он случайно забредших в сумеречную даже в яркий солнечный день аллею людей. А уж каково ему, когда прямо у памятника пьют, льют и матерятся пьяные «синяки»,  — он, может, и рассказал бы, но — кому? Да и толку…

А напротив пустыми глазницами окон встреч Ленину смотрит в ту же темную аллею совсем  не старое здание колхозной конторы, некогда принимавшее ежедневно и ежечасно множество народу — рабочего и чиновного, просящего и указующего. Ни дать ни взять —  поверженная крепость в чаще глухого партизанского леса.  

Печальная судьба… Или печальная пора? Наверное, и то, и другое вместе. Взять ту же среднюю школу д. Ясенок. Отстроенная чуть более четверти века назад, она звенела множеством детских голосов. А теперь? Всего год, как пустует «оптимизированное» добротное двухэтажное здание, а уже начинает заметно ветшать. При былых «семи няньках» сияла красками и дышала свежестью. Ныне осталась одна — разместившееся « по случаю» в небольшом торцовом помещении почтовое отделение, хоть и  отремонтированное внутри под «евро». Но на обширном школьном дворе — большую часть суток ни одной живой души. Зато набирают силу сорняки. И, стало быть, надо полагать, что когда забушуют окрест заросли вездесущего американского клена, уготована будет школе судьба колхозной конторы — пригляд-то с одной стороны только, да и то с утра до середины дня (выходные — и вовсе не в счет).

Поневоле возникает исстари сакраментальный двуединый русский вопрос: кто виноват и что делать?

Оно и вправду, иных уж нет, а те далече. Но есть ведь власть дня сегодняшнего, в наследство коей из не так уж отдаленных времен не достались, правда, «златые горы», а лишь проблемные дыры и дырявые проблемы. Но ведь и их как-то  надо латать и решать.

И пресловутая оптимизация, хоть и её рук дело, но мера-то абсолютно вынужденная. Было время, когда и Наполеону Москву отдали — с надежно выверенным расчетом изгнать супостата из пределов Земли Русской — с позором, и навсегда. Событию тому — 200 лет нынче, а столица, полусгоревшая и обезлюдевшая в 1812-м,  и поныне живет полнокровно и что ни год хорошеет.

Задним числом виновных искать да хулить — дело, может, и нужное, «для изучения вопроса» и, так сказать, дабы наперед на грабли старые не наступать. Сельский народ старшего поколения во всех бедах нынешних Ельцина Бориса винит, а ведь подзабыл, сколько тех же малых деревень было «оптимизировано» во 2-й половине XX века, при Советской власти. Только в нашем районе их десятки — в пользу центральных усадеб колхозов и совхозов, а еще больше — промышленных городов. Даже самые древние долгожители и те вряд ли добром вспомнят насильственную коллективизацию и индустриализацию на большой крови, страх репрессий и жуть лагерей, унизительность талонного обеспечения и бесконечность очередей за всем и вся. Все это было. Было и прошло. Нынче тоже времена не легкие — не только в России, но и во всем мире: читайте газеты,  слушайте радио, смотрите телепередачи — хотя бы новостные, коль скучна политика. Уж такие нынче свободы в России — совсем недавно и представить  было невозможно: властям оппозиция «системная» вон как выступает — диву даешься. А «несистемная» так и вовсе «зажигает». Внутриполитическая жизнь за края захлестывает, когда на фоне все более напрягающейся международной обстановки надо бы подружнее жить, а не пытаться тянуть воз аки крыловские  лебедь, рак да щука. Это к вопросу «кто виноват?» А вот — что делать?  Что возможно по нынешним временам вообще сделать с угасающими по вполне объективным причинам отдаленными деревнями, совсем недавно бывшими большими, а теперь становящимися, как «шагреневая кожа», год от года всё меньше? Это острый очень вопрос уже не самого отдаленного будущего. Квитки, Осиново, Лопатино, Предтечево, Ивановка, Лески… и т.д.

Придет, конечно, время и расставит точки над i — к лучшему, бесспорно. А вот разрушающаяся контора «Зари» и тем же грозящая школа в Ясенке — это уже сегодня. Понадобятся ли кому эти здания в деревне хотя бы завтра? Ведь даже в райцентре ставшие ненужными строения (санэпидстанция и ее лаборатории, роддома, западных электросетей и др.) уж сколько лет никем не востребованы. Так что вопрос остается открытым. Но коль целиком никто не берет, может быть, на слом? Хоть задёшево, но  все-таки с какой-нибудь, да пользой. Опять же, место освободится — глядишь, для чего-то кому-то и понадобится — тоже к пользе, возможно, и к общественной.

А вот с Лениным в Ясенке — что делать? Пропадет ни за грош памятный знак советского монументального зодчества. Вот и птичка в нем прижилась, может быть, и деток на свет явила. Оставим ей, неразумной, гнездышко? А что: в тенистой аллее, обещающей вот-вот посерёд деревни дремучим лесом стать при всех его атрибутах — буреломе, свалках, пьяных полянах, грибочках — и ей жить в радость, и окрестному люду пользоваться по потребности или нужде какой рядом-то с домом — благодать!..

Интересно бы узнать, а как местная власть отнесётся к этой идее? Или все-таки согласовать деловое предложение  с нынешними комвождями —  из тех, что и рангом высоки, и при деньгах?..

В. ЛИСТОВ.

ФОТООБЪЕКТИВ ВОПРОШАЕТ: какая ждет судьба так называемый «памятник» — предскажет кто?; рядом с Лениным поляна — поминальная?; колхозная контора — какие призраки здесь бродят?; школа ветшает — найдется ли зданию надежный хозяин?

Фото автора.

This entry was posted in Памфлет. Bookmark the permalink.

Добавить комментарий