полоса

ПИСЬМА СОЛДАТСКИЕ — СУДЬБЫ ЛЮДСКИЕ

Фронтовые треугольники — желанные весточки с войны. Пожелтевшие от времени, протирающиеся на сгибах, написанные на случайных листочках бумаги, когда чернилами, а когда и карандашом, они и поныне остаются безмолвными свидетелями тех огненных лет.  Свидетелями, в которых практически нет ни одного слова о боях, не описываются подвиги , не говорится о ранах и лишениях, но зато есть тревога за своих близких, за их здоровье, за их зачастую полуголодное существование, и еще тоска по родным местам, пусть и читаемая как бы между строк, но все равно заметная, не проходящая, неизбывная…

Не писал в своих письма о войне и солдат-фронтовик их села Полевые Локотцы Павел Шляпин. Рожденный в 1925 году и призванный в армию в 1943, он успел, тем не менее, повоевать и в Белоруссии, и в Польше, и в Восточной Пруссии. Каким был этот его боевой путь — трудно сказать. В коротких да и немногочисленных посланиях с фронта об этом  он нигде не упоминал, за исключением разве что чуть заметных намеков: «…привет с 1 Белорусского фронта…», «…привет из Польши…», «…привет из Восточной Пруссии…», «…направлена на уничтожение окруженной группировки немцев…» Разве это о чем-нибудь говорит? Нет, конечно. Хотя и бои, и подвиги, несомненно, были, что тоже становится ясным из тех же писем: от 12.03.44 г. — «…представлен к награде — ордену Красного Знамени…»; от 04.07.44 г. — «…присвоили звание младшего сержанта, представлен к награде…»; от 10.01.45 г. — «…награжден третьей наградой — орденом Отечественной войны I степени…». Значит, хорошо  воевал Павел Николаевич. Значит, парнем-то был геройским, хотя о геройстве, похоже, и не думавшем. Это как бы само собой подразумевалось.

А думал он, в первую очередь, не о себе и не о войне, а о тех, кто остался дома. И это тоже постоянно проскальзывает в тех самых строчках: «…что нового в деревне?..»; «…как здоровье мамы, братьев, сестёр и в особенности малышей — Мити и Любы?..»; «…как живёте и как дела в колхозе?..»; «…есть ли у вас хлеб?..»; «…послал удостоверение на получение льгот…»; «…посылаю лист бумаги…»; «…какая у вас стоит погода?..». О малой родине думал солдат, о своей семье, о своем селе. И нет ни одного письма, где бы он не упомянул об этом: «…помогают вам чем или нет?..», и снова: «…дали ли в колхозе хлеба?..» и только в последнем от 13.02.45 г., то ли предчувствуя что-то, вдруг приписал в конце: «…живы будем — увидимся…» Не увиделись. 22 февраля 1945 года минометчик Павел Николаевич Шляпин погиб, а точнее, согласно именному списку безвозвратных потерь личного состава  5 стрелковой дивизии 3 армии 40 стрелкового корпуса, умер от ран и похоронен в деревне Лайс близ города Мельзак южнее Кенигсберга (ныне деревня Лайсы недалеко от города Пененжно Венмирско-Мазурского воеводства республики Польша).

Сухи и бесстрастны строчки архивных данных. Коротки и непритязательны солдатские письма. Но за каждым из них судьба человека, судьба поколения. А значит, они должны быть сохранены. Сохранены хотя бы для того, чтобы нынешние сверстники тех мальчишек из сороковых, рисующие свастики на стенах домов и вскидывающие руки в фашистском приветствии, помнили о том, какую цену заплатили ребята военных лет за то, чтобы сокрушить этот самый фашизм, за то, чтобы их нынешние ровесники не пережили того, что довелось пережить им. Вечная им память…

По материалам из личного архива сестры фронтовика Любови Николаевны Антоновой подготовил Н. ВОРОПАЕВ,

с. Полевые Локотцы.

Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.