В одном строю с ликвидаторами

сканирование000326 апреля 1986 года в 01:23 на четвёртом энергоблоке Чернобыльской АЭС произошла крупнейшая за всю историю атомной энергетики авария. Был полностью разрушен реактор, а в окружающую среду попало около 190 тонн радиоактивных веществ — топлива и отходов: изотопы урана, плутония, йода и цезия, имеющие период полураспада от нескольких суток до тысяч лет. В ликвидации последствий аварии участвовали свыше 600 тысяч человек, из них 2000 жителей Липецкой области. Среди них и учитель физкультуры Слободской школы Николай Катасонов. Вот уже 34 года отделяют его от тех страшных событий, однако до сей поры он помнит каждую мелочь, как будто всё это было только вчера.

НИКА КОВАЛЕНКО

С активной жизненной позицией Со всех уголков страны к ЧАЭС для устранения последствий аварии съезжались тысячи людей: специалисты-химики и физики, военные из войск радиационной, химической и биологической защиты, строители, бульдозеристы, водители, крановщики, сварщики и… солдаты-срочники. Как раз в это время выполнял свой долг перед Отечеством и Николай Катасонов.

«Попросите любого командира назвать наиболее достойных воинов, тех, кто куёт успех коллектива, и одной из первых вы непременно услышите фамилию секретаря бюро ВЛКСМ роты, члена поста народного контроля, коммуниста, рядового Николая Катасонова… С первых дней своей службы рядовой Н. Катасонов, как и подобает молодому коммунисту, поставил перед собой цель в сжатые сроки овладеть боевым мастерством, постоянно расширять свой кругозор, настойчиво овладевать политическими знаниями, научиться метко стрелять, перекрывать в скорости и чёткости нормативы, умело действовать на всех занятиях, в карауле», — так о Николае Катасонове писал в армейской газете рядовой Ю. Балбеков, который посвятил своему сослуживцу целую газетную полосу! Не забыл армейский журналист рассказать и о том, что Николай увлекался технической и художественной литературой, особенно любил Блока, Достоевского, Евтушенко. К своим 26 годам успел окончить Липецкий педагогический институт, поработать учителем, а позже и директором школы, а спустя год Николай был назначен на должность 2-го секретаря Измалковского райкома комсомола.

«Став солдатом, Николай Катасонов остался таким же неутомимым тружеником, как на «гражданке», человеком с активной жизненной позицией… Такие люди, как коммунист Н. Катасонов, всегда придут на помощь товарищу верным словом и делом, помогут преодолеть любые трудности в их нелёгком ратном труде». Без малого через полгода сослуживцы убедились в этом в очередной раз.

Полная боевая готовность

— Армейские будни шли своим чередом, — рассказал редакции «Сельского Восхода» Николай Николаевич. — Но 26 апреля 1986 года все солдаты нашей роты запомнили, бесспорно, на всю оставшуюся жизнь. О том, что на Чернобыльской атомной электростанции произошла авария, мы узнали уже через час. Всю воинскую часть сразу же привели в полную боевую готовность, объяснили, что ситуация достаточно серьёзная. Никого ехать туда не заставляли, нет. Все сами, по доброй воле. Только лишь спросили: «Желающие есть?», и все сделали шаг вперёд, и даже я… на костылях.

Подготовка была недолгой, и уже 9 мая, в День Победы, весь личный состав отправился для проведения чрезвычайно опасных работ по ликвидации последствий Чернобыльской аварии. Этот день тоже особенно запомнился Николаю Катасонову.

— В этот день уехать со всеми мне всё-таки не удалось, — продолжает Н. Катасонов. — Как назло, накануне, на очередном выполнении задания, я сломал ногу. Мне пришлось почти целый месяц пробыть в лазарете. За это время я сильно переживал за своих сослуживцев и очень хотел тоже отправиться туда, к эпицентру событий, чтобы быть вместе со своими ребятами. Много раз просился у командира полка, на что он отвечал: «Сыночек, лечись, ещё успеешь». Тогда я абсолютно серьёзно заявил, что если меня не отпустят, то сбегу. Так, можно сказать, и выпросился. Помню, говорят: «Собирайся», а я отвечаю: «Так уже собран».

Зловещая тишина

На вопрос «Что же больше всего удивило или напугало по приезде к месту страшного события?» Николай Катасонов, не раздумывая, ответил: «Тишина…» Навсегда остались в его памяти опустевшие сёла, брошенные дома и сараи и зловещая тишина, которую нарушали редкие, режущие слух скрипы ветвей деревьев. От большого уровня радиации видимость была не просто 100-процентная, её можно было бы сравнить с расстоянием от Слободы до Измалково, а это целых пять километров.

Радиационная пыль была повсюду. Однако молодые, крепкие и здоровые ребята, хотя и знали, насколько серьёзна ситуация, всё же забывали о «невидимом враге» и не придавали должного значения защитным мерам. Солдат удивлял богатый урожай диковинных размеров: крупные ягоды вишни, ежевики, морошки…

— Нельзя было поддаваться соблазну, ведь всё было в радиоактивном налёте, — рассказывает Николай Николаевич. — Сам не ел, на других ругался, но только не все прислушивались. Ведь беда в том, что враг, с которым мы вступили в схватку, был невидимым, а бой наш — незримым. Да и ощущение было именно такое — будто война.

Максимальная доза радиации, которую позволялось набирать ликвидаторам, — 25 рентген. Порог острой лучевой болезни, грозящей летальным исходом, начинается где-то на уровне 100 рентген. Каждый день дозиметристы вписывали в личные карточки полученные дозы и когда общая превышала норму — работа ликвидатора в Зоне считалась законченной, и он отправлялся домой. Но не всегда вовремя прибывала смена, часто данные в карточках занижались, а фон вблизи станции был нестабилен, и люди, находящиеся в одной группе на расстоянии 50 метров друг от друга, могли получать совсем разные дозы.

Солдаты-срочники, чистившие в первые дни после ликвидации пожара крышу третьего энергоблока, могли получить максимальную дозу за полчаса работы, стоило только на пару секунд взять кусок графитового стержня-поглотителя, заброшенного сюда взрывом с четвёртого энергоблока.

На «до» и «после»

Выполнив свою миссию, а это и защита от мародёров, и возведение заградительной защитной зоны «Скала», и многое-многое другое, молодые ребята, солдаты-срочники, отправились в реабилитационный центр под Минском. После месячного курса оздоровления Николай вернулся домой. До службы в армии он не ведал усталости, головных болей и быстрой утомляемости, считал себя абсолютно здоровым человеком. Утраченные организмом силы принялся восстанавливать самостоятельно, занимаясь спортом и приобщая школьников к здоровому образу жизни.

Спустя годы Николай Николаевич до сих пор поддерживает связь с сослуживцами, вспоминает армейские будни.

— Николай Морозов, Володя Сидоренко, Володя Давыдченко… — без заминки называет он фамилии и имена своих товарищей. — Все ребята хорошие, общаемся с ними в социальной сети «Одноклассники», пересылаем друг другу фотографии.

А какие это бесценные фотографии! Ведь в то время у Николая был свой фотоаппарат, и хотя фотографировать что-либо строго-настрого запрещалось, ему удалось сделать несколько уникальных снимков на память. Многие из его армейских друзей уже давно ушли из жизни, сказались «болячки», но почти все они остались жить на пожелтевших от времени фотографиях в армейском фотоальбоме Николая Катасонова, некоторые из них иллюстрируют этот материал.

This entry was posted in ► НОВОСТИ, Актуально. Bookmark the permalink.

Добавить комментарий