полоса

ЗАВТРА ИСПОЛНЯЕТСЯ 27 ЛЕТ СО ДНЯ ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ ТРАГЕДИИ

 

«И УПАЛА ЗВЕЗДА ПОЛЫНЬ…»

Это случилось 26 апреля 1986 года, в час двадцать три ночи, в трех километрах от города ПрипятьFOTO-550, в 18 — от Чернобыля, в 16 — от границы с Белоруссией, и в 110 — от Киева, во время штатных учений по отработке аварийной ситуации на Чернобыльской АЭС. А произошло все, судя по хронологии событий, в течение 46 секунд: 1:23:04 — начинается эксперимент, 1:23:39 — раздается сигнал аварийной защиты, 1:23:47 — происходят два мощных взрыва, 1:23:50 — полное разрушение реактора, пожар, катастрофа, последствия которой дают о себе знать еще и сегодня.

Но это сегодня, а тогда… А тогда все это надо было тушить, дезактивировать, ликвидировать, и не только силами вертолетчиков, пожарных и солдат-срочников. Да, они вступили в схватку с бедой первыми. Но затем настала очередь и «запасников», имеющих первую мобилизационную категорию. И пошли призывы один за другим. И поехали в страшную неизвестность тысячи молодых мужчин из всех уголков огромной страны — для того, чтобы сгребать радиоактивные обломки обычными лопатами, без специальной защитной одежды, без дозиметров, а зачастую, даже и без противогазов. Около 800 тысяч человек, по приблизительным FOTO-016данным, прошли через этот ад, более 500 тысяч спустя несколько лет ушли из жизни, а остальные стали инвалидами. Но они живут и не клянут свою судьбу, как это можно было бы предположить. И среди них двое наших земляков — житель села Чернава Михаил Кириллов и житель села Пятницкое Сергей Гавшин (на снимке).

Вообще-то нашими земляками они стали всего лишь какие-то пару десятков лет назад. А до этого Михаил Александрович жил в поселке городского типа Быстровка республики Киргизия, Сергей Юрьевич — в городе Красный Луч Ворошиловоградской (ныне Луганской) области Украины. И все-таки общее у них не только сегодняшнее место проживания, но и Чернобыль, поделивший, казалось бы, спокойную и налаженную жизнь на «до» и «после». Михаил Кириллов побывал там с октября 1986 по февраль 1987 года. Сначала занимался вместе со своим подразделением дезактивацией деревень в тридцатикилометровой зоне отчуждения. «Тишина там стояла такая, — вспоминает он, — что сам воздух едва ли не звенел. Ни людских голосов, ни собачьего лая, ни петушиного пения. Брошенные дома, брошенная техника, неубранные сады и огороды. Глухо, мертво, страшно…» И если атмосферный фон на радиоактивность, возможно, кто-то и проверял, то к ним это как бы и не относилось. Так что о полученных дозах обучения они узнали только после того, как поработали непосредственно на расчистке крыши злополучного четвертого энергоблока. Две недели. Перед самым возвращением домой. Через госпиталь, разумеется.

Не миновал госпиталя и бывший донецкий шахтер Сергей Гавшин, хотя его чернобыльская судьба была, может быть, чуть-чуть и полегче, чем у многих других. А впрочем, как знать. Ведь прибыв на место катастрофы в марте 1987 года, он, работая там водителем автобуса, в течение двух с половиной месяцев доставлял к реактору смены ликвидаторов и вывозил их обратно, а пока они занимались расчисткой, ждал практически рядом с энергоблоком. Правда, тогда уже и дозиметры появились, и спецодежда, и все остальное. И, тем не менее, радиоактивный фон по-прежнему оставался высочайшим. «Иногда ребята даже до носилок не успевали добежать, — говорит он сегодня, — срабатывал прибор, и они возвращались обратно. Больше на переодевание времени уходило». И так день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем, до самой демобилизации…FOTO-552

27 лет прошло с той поры. Но картины страшной беды по сей день стоят перед глазами тех, кто там побывал, кто, не жалея ни здоровья, ни собственной жизни, старался если и не ликвидировать совсем, так хотя бы преуменьшить  последствия трагедии. А реакторы чернобыльского типа работают, между прочим, в России и сегодня. Сейчас их действуют 11: 3 блока на Смоленской АЭС, 4 — на Курской, и 4 — на Ленинградской. Да, все они претерпели изменения. Да, на всех, вроде бы, устранена возможность повторения катастрофы. И хорошо, если так, поскольку каким бывает «мирный» атом, мы уже знаем. И тем более знают те, кому пришлось вступить в борьбу с ним…

Н. ВОРОПАЕВ.

Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.