ЖИВОЙ РОДНИК литературная страница

 

ПРОТАЛЬНИК (МАРТ)

foto-303

Отшумели все метели,

И морозы не трещат.

С крыш закапали капели,

И сосульки в ряд висят.

Веселее и теплее

Стали мартовские дни.

В нашем садике в аллеях

Уж проталины видны.

Звонко тинькает синица

Возле нашего окна…

Скоро в дверь к нам постучится

Настоящая весна!

Аркадий АЛЬФЁРОВ.

 

ОТЗВУКИ ВЕСНЫ

* * *

Зима не знает действенного средства,

Чтоб отомстить смеющейся Весне,

Она вьюжит, кружит, спасаясь бегством,

И засыпает в тяжком долгом сне.

Весна уже идёт в победном блеске,

И тает под ногами грязный снег.

И даже лёд на речке звонким треском

Не может заглушить Весны весёлый смех!

* * *

Водопадом ярких вспышек

Солнце врывается в наш мир,

Теперь нам точно не до книжек,

И школьный день совсем не мил.

Весна идёт! Ведёт с собой свободу,

Улыбки, зелень, неба синеву,

И снова воскрешается природа

И побеждает засидевшуюся мглу.

Вот пробужденье! Перья-облака

Порхают и кружат, взлетая в небо,

И удивляет танцем льдин река,

Пленяя грацией кристаллы света.

* * *

В лесу под елью и тенистой сосной,

В волшебной несмолкаемой тиши,

Подснежник белоснежно-голубой,

И больше… ни души.

Вот он стоит, так крохотен и мил,

И смотрит всё в лазурный небосвод,

Старательно трудясь изо всех сил,

Он день за днём тихонечко растёт.

Надежда НИКОЛАЕВА.

КРУЖЕВА НА СНЕГУ

Начал таять, потемнел,

Весь как будто бы осел…

Но смотрите, кружева

Всё ж надел, вот это да!

С южной, тёплой, стороны

Хорошо они видны,

А связала их зима.

Знать, она ещё сильна?

Нет, её мороз скрипуч,

Но давно уже не жгуч.

И весну она пугает,

А сама всё тает, тает…

Ледяные кружева

Полюбила детвора.

Нежные и хрупкие —

Так и взять бы в руки!

Как идёт тебе, снежок,

Ледяной воротничок!

СОСУЛЬКИ

На морозе чуть звенели,

Плакать вовсе не хотели,

С крыши свесились, смеясь,

Только солнца лучик — шасть! —

Их легонечко погладил,

Не обидел Бога ради!

Приголубил, приласкал…

Ах, я слёзки увидал!

ЖАВОРОНОК

Мартовским погожим днём

В поле снег лежит кругом.

Хоть зима и не сдаётся,

Над проталинами вьётся

Птичка — вестница весны,

Льётся песня с высоты!

Сколько будет там проталин,

Столько птичек насчитаем.

Марина ХАЛЕЕВА.

ЖДУ ВЕСНУ…

Неужели скоро весна?

И придёт к нам опять она —

Озорная, зиме назло,

Принесёт нам своё тепло!

Неужели уйдут снега,

Убежит, озираясь, пурга —

На проталинах там и тут

Первоцветы нам подмигнут?

Неужели грачиный гвалт

Задремавший разбудит сад,

И под солнца лучистый свет

Я увижу на яблоньке цвет?..

Неужели мои воробьи —

Члены дружной моей семьи —

Улетят от кормушки прочь,

Чтоб деревьям в саду помочь?..

Неужели и я сама

Встрепенусь от зимнего сна —

Погляжу я на мир с добром:

Красота какая кругом!

Тихий шёпот родных берёз

И лазурное небо — до слёз,

Звонкий хор перелётных стай —

Малой родины милый край…

Нина ШЕЛАРЬ.

 

 

 

foto-120

 

 

 

 

 

КЛАССИКИ О ВЕСНЕ

* * *

Как ни гнетёт рука судьбины,

Как ни томит людей обман,

Как ни браздят чело морщины,

И сердце как ни полно ран,

Каким бы строгим испытаньям

Вы ни были подчинены —

Что устоит перед дыханьем

И первой встречею весны!

 

Весна: она о вас не знает,

О вас, о горе и о зле;

Бессмертьем взор её сияет,

И ни морщины на челе.

Своим законам лишь послушна,

В условный час слетает к вам

Светла, блаженно-равнодушна,

Как подобает божествам.

 

Цветами сыплет над землёю,

Свежа, как первая весна;

Была ль другая перед нею —

О том не ведает она:

По небу много облак бродит,

Но эти облака ея,

Она ни следу не находит

Отцветших вёсен бытия.

 

Не о былом вздыхают розы,

И соловей в ночи поёт,

Благоухающие слёзы

Не о былом Аврора льёт —

И страх кончины неизбежной

Не свеет с древа ни листа:

Их жизнь, как океан безбрежный,

Вся в настоящем разлита.

 

Игра и жертва жизни частной!

Приди ж, отвергни чувств обман

И ринься, бодрый, самовластный,

В сей животворный океан!

Приди, струёй его эфирной

Омой страдальческую грудь —

И к жизни божеско-всемирной

Хотя на миг причастен будь!

Фёдор ТЮТЧЕВ.

ВИШЕНКА

(Продолжение. Начало в февральском выпуске Литературной страницы).

* * *foto-082

Лето было жарким и долгим. Медленно тянулись дни декретного отпуска. Хоть и хлопот невпроворот, а всё равно… покормит Катюша Чижика своего, вывезет коляску в сад, он и спит. Она уже и простирнуть успеет, и выгладить, а он всё спит-посыпохивает, а то и посмеивается во сне.

Смотрит на него Катя, и душа обмирает — Чижик, Чижик, неужели и тебе, как мне, без отца расти? Сдавит в горле – не проглотить. Писем-то от Кости всё нет. И к Ямским забегала — нет. Надюшка сказала, что Лёнька их на Дальнем Востоке танкистом служит, а про Костика они ничего не знают. Катя ей адрес свой оставила. Если вдруг письмо придёт — пусть перешлёт.

К зиме Варвара молодую маму на работу отправила, чтобы не хандрила.

Так и жили. Катюша специализацию по массажу прошла, оклад у массажистки немного больше, чем у медсестры, да и нравилось это Кате. Работа в две смены, день — с утра, день — с обеда. А Варваре без разницы, когда полы в холле мыть, лишь бы чисто было. Так и приноровились.

* * *

Уж и зима кончилась, потом и другая, а Костя как в воду канул. Скоро сыну два года, а отец, получается, и не знает, что отцом стал. Не хандрила Катюша — плакала. Тихо, чтоб не слышала Варвара. Лежит и молча плачет. Слёзы катятся, а она молчит. Сердцу ведь не прикажешь, плохо ему, словно чувствует оно что-то неладное и страдает.

А тут как назло у соседей похороны — сына убили в Афганистане. Полгода не прошло, как в армию его провожали, совсем ещё мальчишка… В апреле зарядили дожди. Вроде и снег не стаял, днём температура плюсовая, слякоть, сырость, к вечеру — минус десять, гололедица — не пройти. Упала Варвара. Спешила Катюшу сменить, да и растянулась прямо у ступенек поликлиники, ногу подвернула, хрустнуло в коленке.

Хорошо как раз травматолог на приёме сидел, сразу лангет наложили, домой на «Скорой помощи» отправили.

В знак уважения к почтенному возрасту молодой доктор лично больную навестил.

Варвару прямо в погребе застал. И смех, и грех!

— Вы уж простите меня, старую, хлопот вам прибавила, — как школьница, оправдывалась Варвара, выглядывая снизу.

— Да бросьте вы, Варвара Ильинична, извиняться! — напуская на себя строгость, отвечал травматолог. — Нога-то ваша…

— Да я вот только грибочков достать…

— Грибочков, значит… — он протянул ей руку, помог выбраться из-под пола. — А где же, позвольте спросить, ваш лангет, Варвара Ильинична?

Варвара виновато перевела дух, вытащила из-под лавки гипсовый валик.

— Вот он. Где ж ему быть?

— Ох, Варвара Ильинична, Варвара Ильинична, садитесь, будьте любезны.

Варвара села на лавку, вытянула ногу.

— Что же мне с вами делать? — сказал, ощупав колено. — Я же вас предупреждал — полный покой. А вы — в погреб… по ступенькам. Удумали! Кстати, когда спускались, больно было?

— Больно, — призналась Варвара.

— Жидкость у вас накопилась, Варвара Ильинична. Её откачивать надо.

— Это как?

— В стационар ложиться надо.

— Ой! — спохватилась больная. — В стационар мне никак нельзя. Может, она того… сама рассосётся?

— Не рассосётся, Варвара Ильинична, сама не рассосётся, так что готовьтесь. Завтра я как раз дежурю.

Он уже направился к выходу, как дверь распахнулась, и на пороге появилась Катюша, вся в липком снегу, мокрая и запыхавшаяся.

— Вот, Катюш, меня Виктор Лаврентьевич в больницу кладёт, — жалобным голосочком простонала баба Варя. — А с кем же Стасик теперь?

Травматолог не сводил с Кати глаз. Варвара тоже.

— Надо, так надо, — быстро ответила квартирантка, снимая пальто. — Что-нибудь серьёзное?

— Пока нет, но… — сказал доктор.

— Понятно. Ничего, баб Варь, не волнуйся, я отпуск возьму. Как раз ремонт начинается, всех выпроваживают, — успокоила Варвару Катюша.

— Ой! Виктор Лаврентьевич! Батюшки светы! Боюсь я что-то, — запричитала Варвара, до сих пор считавшая, что и в больницу ей нельзя, и само собой всё рассосётся. — Страшно!

— А ногу потерять не страшно? — спокойно ответила Катя и посмотрела на доктора. — Значит, завтра?

Глаза их вновь встретились, и Кате показалось, что… Нет! Ничего.

* * *

Утром Катюше подписали заявление на отпуск, а заодно она узнала, что Виктор Лаврентьевич — специалист высочайшего класса, что попасть к нему на операцию — великое счастье. А тут, слава Богу, всего лишь откачать жидкость!

И правда, через три недели нога у Варвары была уже как новенькая.

— Ну и доктор, всем докторам — доктор. И умный, и обходительный, — расхваливала травматолога благодарная Варвара, выкладывая из сумки пропахшие больничными запахами халат с тапками. — Лекарство дефицитное в мою коленку ввёл. Как его… а, Кать? Кино…киногол что ли?

— Кеналог! — из комнаты крикнула Катя. Отпуск закончился, и она уже собиралась на работу.

— Вот-вот… Кеналог… И не женатый он к тому же…

Катя искала что-то, скорее всего, зонтик, не могла найти, казалось, злится или волнуется.

— И про тебя, между прочим, интересовался… — добавила тихо и замолкла. Радостный Стасик дёрнул её за подол юбки, и она взяла его на колени.

Тишина повисла над кухней, слышно было, как жужжит муха на окне за глиняным горшком.

— Баб Варь, не балуйте его, тяжёлый уже, — отвернувшись от зеркала, прямо сверкнула глазами. — А вам нельзя сейчас…

«Отчего ж нельзя? Очень даже можно!» — подумала Варвара, прижимая губы к белобрысой — кто б мог подумать, что родился цыганёнком — макушке Стаса, она так соскучилась по своей крошке.

— Ух, и разозлили мы с тобой мамку! — весело сказала ему, когда Катюша выбежала за дверь.

Алла ЛИНЁВА (на снимке),

поэт, прозаик, член Союза писателей России, г. Липецк.

(Продолжение в апрельском выпуске Литературной страницы).

Тематическую страницу подготовила Надежда ПЕРЦЕВА.

 

About oleg

ответственный секретарь газеты «Сельский Восход»
This entry was posted in Литературная страница. Bookmark the permalink.

Добавить комментарий