полоса

ЖИЗНЬ ДОРОЖЕ БОГАТСТВА И ПОЧЕСТЕЙ ВСЕХ


Чтобы писать о женщине, нужно обмакнуть перо в радугу и стряхнуть пыль с крыльев бабочки. Этому учил французский мыслитель и философ Д. Дидро. Но он даже не догадывался, что образ простой русской женщины, закалённой лишениями и трудностями, требует гораздо больших усилий. Отразить его можно только палитрой чувств, самые яркие из которых — почтение и благодарность…

«Бабушка, бабуля, бабуленька», — так ласково называют Пелагею Васильевну Рягузову семеро её внуков и пятеро правнуков. В редкие часы общения, когда удаётся всем вместе собраться за большим семейным столом, они с упоением внимают каждому её слову. Воспоминания этой хрупкой женщины складываются в своеобразную трилогию: жизнь до войны, в период огненного лихолетья и после него. А сюжетная нить — неустанное преодоление трудностей силой характера и неизбывным жизнелюбием. Раньше Пелагея Васильевна часто рассказывала о своём босоногом, голодном детстве, о юности, что прошла в трудах незаметно, о молодых годах, когда вместе с мужем, вернувшимся с войны после тяжёлого ранения, поднимали на ноги троих детей. Теперь же, разменяв десятый десяток, ветеран труда, труженица тыла и неоднократная победительница соцсоревнования всё больше молчит. Размышляет она о прожитом и пережитом, вспоминает своего Александра, которого вот уже 19 лет как нет рядом. Ей очень не хватает сильного его плеча, поскольку жили они душа в душу, понимали друг друга с полуслова и полувзгляда. «Всю войну клятую прошёл мой Саша, — рассказывает Пелагея Васильевна, и взор её застилают слёзы. — Ранен был не однажды. Бил немца отчаянно. А я в те годы в колхозе работала трактористкой». Ловко управлялась 18-летняя девчонка с этой тяжёлой техникой. По звуку определить могла, где неполадки случились, да и устранять их самостоятельно доводилось ей не раз. Это, скорее, исключение из правил, чем норма, но выбирать не приходилось. Было тогда патриотическое движение женщин по замене ушедших на фронт мужчин-трактористов. Вот и трудилась Пелагея Рягузова по 12 часов в сутки на колёсном тракторе. В период весеннего сева и подъёма паров вспахивала за смену многие  гектары земли, превышала норму. Пахали тогда женщины в прямом и переносном смысле этого слова — и днём, и ночью. Иногда путь трактора освещали ручным фонарём. И все понимали, что не должна в столь ответственное для страны время простаивать техника. Потому и работали машины на полях бесперебойно, с большей производительностью, чем когда бы то ни было раньше…

…Пелагея Васильевна прерывает свой рассказ, а я смотрю на её беспокойные руки, и вспоминаются мне строки Сергея Острового: «…Натруженные руки матерей, святее вас нет ничего на свете». Вот и на этих руках неизгладимый след оставила нелёгкая женская доля.

Послевоенные годы сложными были. Но вдохновляли на труд и свершения мирное небо и пение птиц по утрам. Работу в родном колхозе вначале за трудодни, затем за 37 рублей в месяц совмещала Пелагея Рягузова с домашними хлопотами, уходом за скотиной и будущим урожаем на грядках. Благо, ребятишки росли смышлёными, во всём помогали отцу и матери, у них и научились многому. Выкраивала время рукодельная Пелагея, чтобы пошить для них на швейной машинке одежду, связать то носки, то варежки. С ранних лет были приучены дети Рягузовых к бережливости и старательности, а потому и нашли каждый свою дорогу в жизни, все как один состоялись в рабочих профессиях. К тому времени Пелагея Васильевна работала на кирпичном заводе. Думала она только об одном: «Как бы подсобить сыновьям и дочери, чтобы хоть им жилось легче, чтоб нужды не знали». Оттого всю свою зарплату на заводе выбирала его же продукцией — кирпичом. Вскоре сын и зять построили своим семьям дома, и зазвенел в просторных комнатах детский смех…

«Трудной была судьба моя, — подытоживает нашу беседу Пелагея Васильевна. — Всего и не поведаешь. Скажу только, что честная жизнь дороже всего на свете. Не нужны ни богатства, ни почести».

И с этим невозможно не согласиться…

Ю. МИРОШНИЧЕНКО.

Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.