полоса

«ЗОЛОТОЙ ФОНД» БОЛЬШЕ НЕ НУЖЕН?

Странная складывается в последнее время ситуация в отношениях между работодателями и работниками. С одной стороны, наниматель вроде бы и не очень нуждается в тех, кого нанимает («Будешь делать, что я скажу…», «Не нравится — уходи, никто не держит…» и т. д.), а с другой — как только подступает какая-нибудь горячая пора, типа посевной или уборочной, так сразу на всех столбах начинают пестреть объявления: «Требуются, требуются, требуются…» Требуются механизаторы и водители, комбайнеры и учетчики, бухгалтеры и инженеры, агрономы, механики и даже… уборщицы. Словом, так и хочется спросить: а до этого что — не требовались? Или до этого как-то без них обходились? А может быть, народ просто бежит от вас, от вашего отношения к нему, и вы уже не успеваете «затыкать» возникающие «прорехи»? А иначе как все это охарактеризовать? Как прокомментировать  хотя бы те же невыплаты заработной платы, доходящие порой до шести, а то и до семи месяцев? Кто-нибудь из господ-инвесторов спросил в это время у человека, кстати, продолжающего трудиться, как он живет? За что покупает хлеб и другие самые элементарные продукты питания? Чем расплачивается за коммунальные услуги? Как растит детей, наконец? Спросил? Очень сомневаюсь…

И вот тут поневоле вспомнишь ушедшие в небытие колхозы и совхозы. Да, не все было гладко и в том социалистическом прошлом, но людей, во всяком случае, тогда ценили по-настоящему, берегли их, называли «золотым фондом» предприятия, бригады, отделения. Для них строились целые жилые поселки, в которых, между прочим, и по сей день живет огромное количество селян. Для тружеником села возводились Дома культуры, детские сады, школы и библиотеки. И все это на средства бывших сельхозпредприятий. И всем этим мы продолжаем пользоваться до сих пор. А что построили нынешние инвесторы за годы своего пребывания в районе? Что они сделали для сел, в которые пришли на все готовое, кстати? Чем порадовали тех, кто на них надеялся, кроме обещаний: построим, наладим, разовьем?.. Ничего. Пока, по крайней мере.

Но и во всех смертных грехах их обвинять тоже будет, наверное, неправильно. Кое-что они сумели все-таки наладить. Хотя бы ту же обработку земли. Причем земли заброшенной, много лет не видевшей никакой растительности, кроме бурьяна. А они ее возродили к жизни. И то, что сегодня в районе практически не осталось ни одного не используемого гектара пашни, — в этом немалая заслуга инвесторов.

Однако вернемся обратно к людям. Почему они уходят из сегодняшних хозяйств? Почему уезжают на заработки в Москву? Почему меняют по нескольку предприятий едва ли не в течение одного года? А все очень просто. Человек ищет, где лучше, где ему платят достойно и своевременно, где к нему относятся, в конце концов, по-человечески. Так разве нельзя этого сделать и у нас? Разве это такие уж запредельные условия? И потом уходят-то ведь лучшие специалисты, по многу лет проработавшие на земле, прекрасно знающие технику и умеющие бережно ее использовать. Да, это не гастарбайтеры и не бомжи. И они не будут работать за еду или за абы какие деньги. Но зато они — мастера своего дела, и для тех, кто думает не только о сегодняшнем дне, не только о сиюминутной прибыли, которой, кстати, в сельхозпроизводстве никогда не бывает, неоценимый трудовой потенциал, тот самый «золотой фонд», который так берегли в опороченное ныне всеми, кому не лень, советское время должен быть оценен по достоинству теми, кто пришел сегодня работать на землю.

А впрочем, может быть, новым хозяевам этот «золотой фонд» совсем и не нужен? Если так, то очень жаль. Ведь для того, чтобы быть дальновидным, надо и смотреть вдаль, то есть в будущее, а иначе и незачем было приходить на эту землю.

И. НИКОЛАЕВ.

Обсуждение закрыто.