Из дальних странствий возвратясь…

«Ты не ждала меня, Родина» — этот материал о судьбе женщины, насильственно увезенной немцами во время войны, был опубликован в № 97 «Восхода» от 4 декабря 1996 г. и в № 35 от 2 сентября 2021 г.

Более пятидесяти лет скитаний: Польша, Германия, Америка. Спасало только одно Барышеву Александру Ильиничну — желание увидеть родных, которые были у нее в Чернаве, братьев, сестер. Стараниями сестры Кати и с моей помощью, а также американской медсестры Сью Аштон удалось привезти Шуру в Чернаву. 
Недолго пробыли любящие друг друга сестры вместе, всего несколько месяцев. Катя скоропостижно умерла. Осталась Шура с мужем Кати — Михаилом Ивановичем. Хозяйство потихоньку растеклось: держать две коровы, свинью, кур, индоуток уже не было смысла без женского догляда и ежедневного изнурительного труда, забот. Взяла нашу «американку» племянница Надежда, Катина дочка, которая живет с мужем и двумя детьми Юрой и Володей в городе Ливны. Мужа Нади, Алексея, Шура зовет на американский лад «Леонардо». На свой лад называет она и президентов: американского — Клинкин, российского — Елькин. Шура — человек простой и к политике равнодушна. Внуку Юре, приезжая, бабуля купила к свадьбе легковую машину. Он отдал ей свою комнату в мамином доме. А до того Шурины вещи висели на стульчике, ведь ей не многое дали увезти из богатой Америки: одежду и кое-какие фото из альбома. Правда, удалось деньги перевести на счет в Ливны. Теперь племянница живет с Александрой Ильиничной, можно сказать, безбедно. По нашим временам хоть и небольшие (по американским меркам) сбережения бабушки очень пригодились.
Но Шуре все равно хочется жить в Чернаве. Михаил не против. Он относится к ней с большим уважением и состраданием. Восьмидесятилетняя гостья стала здесь чувствовать себя лучше, кушает все нашенское и хвалит.
Она строгих правил человек, за стол одна не сядет. Все моет, стирает. Конечно, ей дорога Чернава. И хотя она не нашла того тепла, о котором мечтала и скучала, от родственников, но душа ее полна доброты. Связала брату носочки пуховые, любит Юру и Володьку (которому частенько достается от матери за беспечность к школьным урокам, за прохладное отношение к работе по дому). К «любимой сестричке Кате» Шура приехала потому, что та писала ей: «Ничего из вещей не бери. Ты вези сюда свою душу». Что осталось здесь — ни в коем случае не жалеет. Хотя в городе она все же в квартире опять одна. А в Чернаве — соседки рядом: доярка Валентина, ее дочка Надя…
Выйду за водой — постоят, поговорят. Вечером или в выходной день вокруг гостеприимного стола посидят. Мне по-человечески жаль Шуру. Грустно ей в городе. Однако сказывается американское воспитание: «Все о-кей, милая Валечка», – говорит она мне, когда ухожу. Михаил Иванович потом говорит: «Опять плакала, ты ушла…».
Для журналистов Александра Ильинична просто клад. Слушал бы и слушал ее. Она со своим одиночеством стоит как бы между двумя мирами — тем и нашим, нигде не пожив так, как хотелось. Шура — тяжело больной человек, и больна она не по своей вине. Такое жестокое, немилосердное время прокатилось по ней, оставив в незабвении и чистоте только ее любовь к родине, к своей семье. Ее тягу к родству, как она говорит. К тому, что нас защищает. И мы этого, к сожалению, нередко не чувствуем, потому что Родина — это как воздух. Есть воздух — мы живем. Нет Родины — вдали от нее мы больны. Да, Шура теперь получает пенсию, как и русские, очень маленькую. «Старческий дом» в Америке не порывает связи с Александрой, своей Алексией. Зовут, приглашают, обещают дать комнату получше. «Нет, — качает она седой головой. — Нет, я никогда туда не вернусь». А когда приезжало Липецкое телевидение (еще Катя была жива) снимать фильм о чернавской «американке», вы бы видели, как рыдала эта женщина. Она решила, что это замаскированные под русских американцы приехали за ней. Она даже попросила их показать свои удостоверения. Один из опытных тележурналистов — Владимир Репин — снял сердечный фильм о встрече сестер Барышевых, который по-настоящему тронул липецких телезрителей, взволновал до глубины души.

В.А. Купавых,
«Деревенская Россия», 2009 г.

Комментарии

Оставить комментарий

Цветок прекрасно пахнет. Пока держится очарование запаха, этого как бы открытого для меня названия, ранее обычного, а теперь радостноприподнятого растения, я жду от дедушки чего-то ещё: отдалённого, но столь нужного душе знания.

Все новости рубрики Литературная страница